Сначала звук.
Не тишина, которая была до этого, и не та оглушительная пустота, в которую я провалилась. Звук, чёткий, многослойный, почти осязаемый. Гудение корабля возвращается первым, но теперь это не просто вибрация в костях. Теперь в нём есть структура. Ритм. Почти слова.
Я открываю глаза.
Лаборатория. Та же и не та же.
Потолок над головой светится ровным молочным светом без единого источника, просто светится весь сразу, будто само пространство решило стать лампой. Вдоль стен стеллажи с пробирками, в которых живут жидкости всех оттенков синего: от почти прозрачного, ледяного, до такого тёмного, что кажется чёрным, если не смотреть в упор.
Приборы с тёмными экранами мерно дышат тихими вспышками, зелёными, почти успокаивающими. В углу медленно вращается что-то похожее на глобус, только внутри него не карта, а живая сетка нейронных вспышек, и я не могу отвести взгляд достаточно долго, чтобы понять, что это такое.
Я лежу на стальной кушетке. Металл под спиной неожиданно тёплый. Не холодный, как должен быть, а именно тёплый, будто подстроился под моё тело, пока я была без сознания. Это почему-то пугает меня больше всего остального.
Осматриваю себя методично, сверху вниз. Руки целые. Ноги целые. Одежда та же. Я провожу ладонями по рёбрам, по животу, по плечам. Всё на месте, всё привычное, всё моё. Никаких повязок. Никаких швов. Никаких следов того, что здесь вообще что-то происходило.
Но что-то изменилось. Я чувствую это всем телом сразу. Чувствую смену давления и странное приятное волнение. Что-то внутри меня стало другим. Более... точным. Как будто кто-то взял расплывчатый снимок и довёл его до резкости, которой раньше не было.
Гудение корабля, я слышу его иначе. Раньше это был просто фон, тёплый и непонятный. Сейчас в нём есть слои. Есть что-то, что почти складывается в слова, если чуть сосредоточиться. И голоса в коридоре за стеной, которые раньше были просто шумом, просто чужим и непроницаемым, теперь обретают форму. Не все слова, не полностью, но контуры смысла уже там, уже доступны, уже мои.
Странно, — думаю я.
— Очнулась. Отлично.
Я вздрагиваю. Резко, всем телом и оборачиваюсь на голос.
Мужчина в белом комбинезоне стоит в двух метрах, держит в руках планшет с прозрачным экраном, смотрит на меня с тем же изучающим интересом, с которым смотрят на препарат под стеклом. И в голове у меня проносится мысль -- я его понимаю. Не просто слышу. Понимаю. Каждое слово, каждую интонацию.
— Что вы мне вкололи? — инстинктивно накрываю ладонью место прокола на шее. Кожа гладкая. Нет ни следа, ни болезненности, ни даже воспоминания об игле, что прокалывала кожу.