— Мы скоро прибудем на Зардак, — говорит он, не отрываясь от планшета, — и чтобы твоё прекрасное сердце не остановилось, мне нужно было тебя подготовить для посещения планеты.
— Я не понимаю…
Он коротко вздыхает, почти незаметно и всё же откладывает планшет.
— Чтобы ты дышала. Чтобы могла передвигаться. Чтобы могла говорить. Все эти функции теперь для тебя доступны.
— Чем так Зардак уникален от других планет, раз меня нужно было готовить? — понимаю, что надо менять тактику, перефразировать. Спрашивать иначе.
— Кислород обогащён, очищен от внешних примесей. Твои лёгкие схлопнулись бы от первого вдоха. Ты бы захлебнулась кровью. — Он говорит это ровно, без паузы, без интонации. — Кости стали бы хрупкими. Переломав ноги и руки, ты бы не выжила. Ну и языковой барьер, пришлось вколоть расширитель в голосовые связки.
И всё это он перечислял с такой холодной формальностью, с таким абсолютным безразличием к тому, о чём говорит, что мне становится не по себе. Моя смерть в его устах звучит как пункты технического задания. Я сглатываю. Думаю, что он делал со мной, пока я была без сознания?
Под впечатлением начинаю проверять себя. Сгибаю ноги — слушаюсь. Двигаю руками — слушаются. Щипаю кожу на запястье — больно, значит, чувствительность есть. Трогаю горло, двигаю языком, пытаюсь найти что-то чужое, что-то вставленное, что-то не моё. Но ничего. Всё моё. Всё на месте. Только другое.
Он ухмыляется, но выходит, слишком наигранно, неестественно. Как у того, кто видел, как улыбаются другие, и воспроизвёл форму, не поняв содержания.
— Не ищи. На твоей планете такие примитивные технологии не используют. Для нас это пережиток прошлого. Пришлось подстраиваться. Ты слишком хрупкая.
— Да кто вы такой? — он начинает меня раздражать. По-настоящему, остро.
— Ару. — Коротко, без предисловий. — Отвечаю за внутренние процессы каждого, кто находится на корабле. Лорд приказал тебя подготовить. Я выполнял приказ.
Лорд. Хард.
Я свешиваю ноги со стальной кушетки. Голые ступни касаются пола, и в ту же секунду их покрывает прозрачная плёнка. Мягкая. Невесомая. Такая комфортная, что я на секунду просто стою и привыкаю к этому ощущению. Будто кто-то взял весь уют в мире и сжал его до толщины пленки.
— А это нормально, что внутри меня будто эхо?
— Да. Идёт перестройка слуха и других рецепторов. Скоро пройдёт.
Он продолжает смотреть. Изучающе. Будто пытается залезть мне под кожу, разложить на атомы и посмотреть, что же такого у меня внутри, что заставило самого Лорда отдать этот приказ.
Я опускаю взгляд на руки, и только сейчас я цепляюсь за странное, незаметное почти. Маленькая точка на сгибе локтя. Почти невидимая. Провожу по ней пальцами и нащупываю под кожей что-то крошечное. Горошину. Она перекатывается под подушечкой пальца. Раз. Два. И она пропадает. Растворяется. Исчезает, будто её не было.