— Это не та дорога.
Он не отвечает.
Некуда бежать.
Человек без лица делает ещё один шаг ко мне. Медленный. Неторопливый. Он знает, что я никуда не денусь. Его план сработал.
Сердце стучит так, что я слышу его в ушах. В висках. В горле. Система комбинезона считывает пульс. Я чувствую лёгкую вибрацию на запястье, короткий сигнал. Биометрия зафиксирована. Отправлена в общий протокол.
Я цепляюсь за эту мысль как за единственное спасение.
Ару. В его лабораторию стекает вся информация. Он получает данные со всех медицинских протоколов в реальном времени. Мой статус, был особенным, есть вероятность, что он увидит всплеск в моей динамике. Пульс сто сорок. Температура среды плюс шестьдесят восемь и продолжает расти. Местоположение — технический уровень, утилизационная зона.
Это ведь совершенно не те уровни, куда я могу попасть без сопровождения.
Он поймёт. Должен понять, что со мной что-то случилось.
Но я знаю, что это жалкие попытки себя успокоить. Ару в своей лаборатории, дворец в режиме вторжения, каналы связи перегружены. К тому моменту, как он сложит картину из обрывков информации и данных, от меня не останется даже пепла.
Мне конец.
Два слова. Простые. Окончательные. И совершенно ясные.
— … зря ты здесь появилась… — шипит он.
Голос не человеческий. Слишком ровный, слишком чистый, будто синтезированный. Узкое отверстие, которое служит ему ртом, растягивается в тонкую линию. Не улыбка, а оскал. То, что имитирует улыбку у существа, которое улыбаться не умеет.
Он поднимает руку, что-то нажимает на запястье, наводит на меня.
На моей груди появляется красная точка. Точно обозначая намеченную цель.
Я смотрю на неё. Круглая. Спокойная. Ждёт своего часа.
Это конец, повторяю про себя.
Это конец, это конец, это…
И тут резкий толчок.
Новый удар сотрясает уровень. Сильнее предыдущего, снизу, как будто что-то огромное ударило в основание дворца. Пол под ногами вздрагивает, решётка в полу лязгает, и я теряю равновесие.
Ноги соскальзывают с края.
Одна секунда, я ещё здесь, пальцы хватаются за воздух, но все впустую, и я падаю спиной назад в чёрный провал в полу. Широкая труба, и мой крик становится немым эхо.
— За Серрах-ах-ах-х-х… -- Эхо меня догоняется на пути к смерти.
Слышу сквозь собственный пульс, который оглушает меня изнутри. Они падают вслед за мной в темноту и остаются.
Давление давит на перепонки, на грудную клетку. Я закрываю глаза.
Перед глазами возникает мама. Не туманный образ, что-то более точное, осязаемое. Присутствие. Тепло её рук, когда мне было семь и я упала с крыши нашего блока и разбила колено. Она что-то говорит, я не разбираю слов, шахта воет вокруг меня сиреной, горячий воздух бьёт в лицо, больно жжет кожу. Но слова неважны. Важно что-то другое. Что-то в интонации, которую я чувствую всем телом.