Он наклоняется ближе. Теперь его губы почти касаются моего уха.
— Я не должен был приводить тебя сюда, — шепчет он. Его дыхание обжигает кожу. — Не должен был… касаться тебя.
Но он не отстраняется. Наоборот, его рука скользит под край накидки, пальцы касаются обнажённой кожи бедра. Прикосновение горячее и холодное одновременно. Я вздрагиваю всем телом, тихо выдыхая его имя, почти беззвучно.
Хард замирает. Его пальцы крепче сжимают мою кожу. Он смотрит мне прямо в глаза, и в этом взгляде борьба. Долг против желания, контроль против того, что он действительно хочет.
Напряжение между нами висит тяжёлое, почти болезненное. Воздух кажется слишком густым. Я чувствую каждое его дыхание, каждый удар его сердца.
Он не целует меня. Не говорит больше ни слова.
Просто стоит надо мной, касаясь меня смелее, чем должен, и смотрит так, будто я — это единственное, что может сломать все его правила.
А я сижу, дрожа под его руками, и не могу… и не хочу скрывать, как сильно мне это нравится.
ТОЛЬКО ДЛЯ АУДИТОРИИ СТАРШЕ 18 ЛЕТ
Дорогие читатели! ПРИГЛАШАЮ вас в горячий космический литмоб 💫«Космо беби-бум»💫
И огненную МЖМ новинку от Анны Тархановой
“ЗЕМЛЯНКА В АРЕНДУ” https://litnet.com/shrt/0NSr
Я просыпаюсь в покоях Харда одна.
Его запах всё ещё висит в воздухе — тяжёлый, металлический, опасный. Он пропитал простыни, кожу, даже воздух в лёгких. Я сажусь на краю огромной кровати, обхватив себя руками, и пытаюсь собрать мысли воедино. Вчерашние прикосновения до сих пор горят на коже, будто его пальцы до сих пор скользят по моему телу. Жар и холод одновременно. Я не знаю, что с этим делать. Не знаю, что чувствовать.
Дверь открывается тихо, почти бесшумно.
Входит Вейран.
Он выглядит безупречно: белые короткие волосы, спокойная, почти добрая улыбка, продолговатые зрачки, которые сегодня кажутся мягче, чем вчера. В руках ничего. Только лёгкий наклон головы в знак приветствия.
— Доброе утро, Луна, — произносит он тёплым, бархатным голосом. — Я Вейран, главный советник лорда Харда. Мы вчера виделись мельком. Позволь мне извиниться за то недоразумение с размещением. Младший персонал иногда ошибается. Это недопустимо.
Он говорит так искренне, с такой отеческой заботой, что на секунду я почти расслабляюсь. Почти верю ему. В комнате становится чуть теплее. Или мне просто очень хочется, чтобы хоть кто-то здесь был на моей стороне.
— Дворец Зардака старше самой династии, — продолжает он мягко, будто ведёт светскую беседу. — Ему больше тысячи лет. Основатель рода, первый лорд Кайрос, построил его на древнем разломе, где сходятся тектонические силы планеты. Говорят, сам камень здесь помнит кровь и власть. Каждый последующий лорд обязан этой силе и должен посвятить свою жизнь, до последнего вздоха, этой планете. Но главное осталось неизменным — долг перед династией. Перед народом. Перед самим Зардаком.