Он делает паузу и смотрит на меня с лёгкой грустной улыбкой.
— Я вырос здесь. Воспитывал Харда с детства. Он был… трудным ребёнком. Сильным. Упрямым. Но всегда понимал цену своей крови и цену той власти, которую получает по наследству.
Вейран подходит ближе и опускается на край кровати. Несмотря на её размеры, с его появлением стены будто начинают сужаться. Его голос остаётся спокойным, почти утешающим.
— Ты, наверное, много пережила за последние дни. Для тебя жизнь сменилась кардинально. Если хочешь спросить о чём-то, спрашивай. Я отвечу честно.
Я собираюсь с силами.
— Что это за крыло, куда меня вчера отправили? — спрашиваю я тихо. — Те девушки… зачем они там?
Вейран вздыхает, будто ему действительно тяжело говорить об этом. Разворачивается и устраивается поудобнее напротив меня, складывает руки на коленях.
— Это крыло продолжения рода, — говорит он тихо, с наигранным сочувствием. — Лорд Хард обязан дать наследника. Чистого. Сильного. Здорового. Поэтому туда привозят самок разных рас. Самых выносливых. Самых плодовитых. Чистых по крови. Им проводят искусственное оплодотворение. Постоянно. Каждый цикл. Если не получается, повторяют снова и снова.
Он замолкает, глядя мне в глаза, и голос становится ещё мягче, ещё заботливее.
— Хард не спит с ними. Для него это ниже достоинства и совершенно не по рангу. Он приходит только проверять результаты. Смотрит, как они корчатся от боли, как их тела ломаются от препаратов, как они кричат, когда очередной плод не приживается… и уходит. Для него они просто чистые сосуды. Инструменты. Ничего больше.
Мои руки холодеют. Внутри всё сжимается в тугой, болезненный узел. Я вспоминаю девушку с золотыми линиями на голой коже, которая шла мимо меня, не скрывая ничего. Вспоминаю ту, что рычала в клетке. Вспоминаю, как живые простыни душили меня ночью, будто хотели подготовить к тому же самому.
Вейран наклоняется чуть ближе. Голос остаётся мягким, но теперь в нём появляется острая, ядовитая нота, которая медленно впивается в меня:
— Знаешь, что самое страшное? Некоторые из них умоляют его. Просят хотя бы раз прикоснуться к ним по-настоящему. А он смотрит на них так, будто они лабораторные крысы. И приказывает увеличить дозу. Потому что «долг превыше всего». Власть – это не про жалость и сочувствие.
Он делает паузу, наблюдая, как я бледнею. А я не могу остановить тот ужас реальности, что до меня дошел с его словами.
— Твоя выносливость с Селены-4 очень его заинтересовала. В тебе столько всего намешено, что прости… недопустимо… Он уже приказал Ару провести дополнительные тесты. Ты следующая в очереди, Луна. Красивая. Живая. Искренняя. Именно такие ему нравятся… пока они не сломаются…