Во мне поднимается что-то резкое, горячее, совсем не то, что должен чувствовать лорд Зардака при союзниках. Я сжимаю раненую руку. Боль возвращается. Острая, настоящая.
Она помогает.
— Флот не нужен, — говорю я.
— Но, лорд, ситуация нестабильна. Ваше защитное поле повреждено. Если нападавшие вернутся…
— Они не вернутся.
— Вы не можете знать наверняка…
— Флот. Не нужен.
В зале тишина. Военные стоят по периметру. Советники чуть ближе. Вейран у правой стены, скрестил руки, наблюдает. Арейна стоит чуть в стороне и смотрит на меня с таким выражением на лице, которое не является эмоцией — это расчёт, как маска на красивом лице.
Старший представитель делает паузу.
— Лорд, союз между нашими домами предполагает взаимную поддержку. Мы здесь, потому что рассчитываем на будущее, которое…
— Свадьбы не будет.
Три слова. Я произношу их ровно. Без повышения голоса. Без предисловий.
И в этот момент на моей груди вспыхивает полоса.
Я чувствую это раньше, чем понимаю. Тепло изнутри, острое, живое, пробивается сквозь ткань кителя. Серебристый свет на долю секунды, на две, не больше, он виден всем в зале.
Молчание.
Полное. Абсолютное.
Военные не шевелятся. Советники опускают взгляды. Вейран смотрит на меня с выражением, которое я впервые не могу прочитать. Арейна видит. Я знаю, что видит. Она знает, что это значит. В её роду это тоже изучают.
Луна
Город меня затягивает.
Я не сразу замечаю, как это происходит. Сначала просто смотрю, как за иллюминатором проплывают улицы, дома, фигуры. Потом смотрю дольше. Потом уже забываю отвести взгляд.
Шаттл едет медленно, петляя между постройками, и нижний мир раскрывается слой за слоем, как что-то живое, что разворачивается специально для меня. Темные туннели. Тупики. Лабиринты, в которых можно заблудиться.
Здесь много существ. Больше, чем я думала. Гуманоиды, высокие, низкие, с кожей разных оттенков, кто-то с дополнительными конечностями, кто-то без половины из тех, что должны быть.
Старые роботы прошлых поколений. Массивные, угловатые, ржавые, с открытыми внутренностями проводов, которые двигаются по своим маршрутам так, будто выполняют программу, заданную сто лет назад и так и не отменённую.
Один из них стоит на перекрёстке и медленно поворачивает голову влево-вправо, влево-вправо, с равными интервалами. Как маятник. Бесконечно.
А потом, андроиды.
Я уже видела их раньше, но теперь они ближе, и я могу рассмотреть их лица. Точнее, приклеенные маски.
И что с ними не так.
Лица слишком правильные. Слишком симметричные. Улыбки нарисованы буквально. Один андроид стоит у входа в здание с такой улыбкой, пока мимо проходит драка. Двое существ толкают друг друга, сплетаются длинными языками, кто-то падает, кто-то кричит, а лицо андроида не меняется. Улыбка остаётся. Широкая, добрая, абсолютно неподвижная.