— Мой род правит Зардаком уже девять поколений, — начинает он низким, ровным голосом. — Это не привилегия. Это долг. Перед народом. Перед планетой. С меня самый большой спрос. В моих руках слишком много власти, и я не могу позволить себе слабость. Я делаю то, что от меня требуется. Всегда. Даже если это идёт вразрез с тем, чего я хочу на самом деле.
Пока он говорит, его пальцы снова касаются меня. Теперь уже смелее. Кончики пальцев скользят по моей руке вверх, от запястья к локтю, потом выше, к плечу. Прикосновение твёрдое, уверенное. Я вздрагиваю, но не отстраняюсь. Он замечает мою реакцию и не останавливается.
Его рука поднимается к моей шее. Большой палец медленно проводит по линии челюсти, потом опускается ниже, к ямочке между ключицами. Я невольно выдыхаю, коротко, прерывисто. Кожа под его пальцами становится невероятно чувствительной. Каждое движение отдаётся жаром где-то глубоко внутри. Это новое для меня чувство, но оно меня не пугает.
Хард замирает на секунду, глядя на меня. В его глазах появляется изумление, такое чистое, почти растерянное. Словно он не ожидал, что я буду реагировать так открыто.
— Ты не скрываешь ничего, — произносит он тихо, почти шёпотом. — Ни страха… ни того, как твоё тело отвечает мне.
Его пальцы становятся смелее. Он проводит ладонью по моему плечу, отодвигая край накидки. Ткань соскальзывает, обнажая кожу. Его рука скользит ниже, по ключице, затем медленно, очень медленно вниз по груди, едва касаясь края накидки. Я чувствую, как тело отвечает. Грудь становится чувствительней, твердеет под тонкой тканью. Дыхание сбивается. Щёки горят.
Я не могу скрыть этого. Не могу притвориться, что ничего не ощущаю. Я просто не умею играть.
Хард смотрит на меня не отрываясь. Его дыхание тоже становится чуть глубже. Он проводит большим пальцем по моей нижней губе. Так медленно, изучающе. Прикосновение почти нежное, но в нём чувствуется сдерживаемая сила. То, как он контролирует каждое свое движение.
— Ты реагируешь так… честно, — бормочет он. Голос уже не такой ровный. — Большинство на твоём месте пытались бы скрыть. А ты… просто чувствуешь.
Его рука опускается ещё ниже. Пальцы скользят по моей талии, затем по бедру поверх накидки. Он слегка сжимает ткань, будто проверяет, как моё тело отзывается на давление. Я тихо выдыхаю и невольно сжимаю бёдра. Жар между ног становится почти невыносимым.
Хард замечает это движение. Его глаза темнеют. В них больше нет холодного расчёта. Только тёмное, тяжёлое желание и удивление от того, насколько сильно я на него реагирую.