— Мой лорд, — произносит он бархатным, но стальным голосом. — Мы рады приветствовать вас. Слышали о блестяще проведённой операции. Рады, что всё прошло идеально.
Это Вейран — советник Харда. Я сразу это понимаю. По тому, как Хард едва заметно напрягает плечи. По тому, как они смотрят друг на друга. Не как лорд и подчинённый, а как два человека, которые слишком долго играют в одну и ту же опасную игру.
Я наблюдаю за всем с жадным интересом. Зардак поражает своей красотой. Высокие башни из чёрного базальта и прозрачного кварца устремляются в небо, отражая свет двух солнц. Воздух искрится крошечными кристаллами, дороги идеально гладкие, словно их отполировали миллионы лет. Всё выглядит безупречно, величественно… и пугающе холодно.
Взгляд Вейрана внезапно останавливается на мне.
Его зрачки суживаются в тонкие, хищные щели. На лице остаётся вежливая улыбка, но глаза становятся острыми, как лезвия.
— А это, — произносит он мягко, почти ласково, чуть наклоняя голову в мою сторону, — новая гостья? Как… неожиданно и освежающе. Я не припоминаю, чтобы в отчётах упоминалась столь интересная находка.
Слова звучат вежливо, но под ними прячется что-то ядовитое. Он смотрит на меня так, будто я редкий, но потенциально опасный экспонат.
Хард отвечает резко и холодно, не повышая голоса.
— Не сейчас, Вейран.
Советник не моргает. Улыбка остаётся на месте, но в его глазах мелькает что-то тёмное и расчётливое. Он склоняет голову в лёгком поклоне, будто ничего не произошло, однако я чувствую, он уже занёс надо мной невидимый клинок.
Процессия приходит в движение. Мы идём по широкой сверкающей дороге к центральному дворцу. С каждым шагом я всё острее ощущаю, что попала на чужую территорию. Красота Зардака только усиливает это чувство. Она слишком совершенна, слишком выверена, слишком… безжалостна. Здесь нет места случайностям. Здесь нет места таким, как я.
Ару всё ещё идёт рядом. Когда я бросаю на него быстрый взгляд, он позволяет себе едва заметную, почти незаметную улыбку. Уголки губ чуть приподнимаются. Это удивляет меня больше всего. В этой улыбке нет холода, но и тепла тоже нет. Только что-то странное, почти человеческое.
Хард идёт впереди. Высокий, статный, в чёрной форме, которая сидит на нём как вторая кожа. Он ни разу не оборачивается, но я чувствую его присутствие каждой клеточкой тела.
Он здесь хозяин.
А я — аномалия, которую он решил оставить при себе.
Вейран движется чуть позади Харда, но всегда рядом. Его белые волосы блестят под двойным солнцем. Он улыбается, говорит правильные слова встречающим, но его взгляд то и дело скользит в мою сторону. Коротко, быстро, оценивающе. Словно он уже просчитывает, как лучше избавиться от этой новой, непредсказуемой переменной.