— Я хочу навестить Ару. Анализы показывают начальную стадию стресса. Он должен проверить меня.
Панель на стене мигает зелёным. Робот одобрительно кивает. Центральная система принимает объяснение. Ару действительно в курсе моего состояния. Дверь открывается.
Я выскальзываю в коридор.
Моя ложь, это единственный шанс выбраться из этих идеальных стен.
Дворец Зардака живой.
Стены медленно пульсируют, будто дышат. Сверкающие панели следят за мной тысячами невидимых глаз, переливаясь мягким серебристым светом. Пол под ногами чуть пружинит, реагируя на каждый шаг. Воздух здесь чище, чем на Селене-4, но тяжелее. Он обволакивает кожу, словно хочет запомнить каждое моё движение.
Я иду по коридорам, которые раньше видела только в сопровождении. Всё вокруг завораживает и пугает одновременно. На моей планете ничего подобного не было. Там, ржавая пыль, потрескавшиеся стены, люди со шрамами, кашлем и кривыми улыбками. Здесь — идеальность. Холодная, безупречная, пугающая.
Мне попадаются мужчины в чёрных и красных броне-комбинезонах. На груди у каждого тонкая переливающаяся полоса, будто живая ртуть течёт под прозрачной бронёй.
Они двигаются бесшумно, идеально синхронно. Их глаза пустые, холодные. Ни тепла, ни любопытства. Только расчёт. Они мельком смотрят на меня и проходят мимо, словно я часть интерьера.
Я иду за ними. Машинально. Потому что не могу отвести взгляд.
Под бронёй видна каждая мышца, каждый изгиб тела. Они притягательные. Опасно притягательные. Но в этой красоте нет жизни. На Селене-4 люди были неидеальными: шрамы, болезни, кривые зубы, хриплые голоса. Но за всем этим было сострадание. Поддержка. Мы держались вместе, потому что иначе пыль и холод убили бы нас всех.
Здесь же идеальность прячет равнодушие. Они красивые. Но они не живые.
Мужчины сворачивают за угол. Я следую за ними.
Но стоит мне завернуть, как я натыкаюсь на тупик.
Стена гладкая, серебристая, без единого шва.
Я оглядываюсь. Они будто испарились.
И в этот момент стена передо мной становится прозрачной, превращаясь в истлевшую, испещрённую дырами ткань. Из проёма медленно выезжает круглая платформа, заваленная искорёженными, оплавленными, рваными обломками. От некоторых поднимается тонкая струйка полупрозрачного дымка.
Я пользуюсь моментом и проскальзываю сквозь несколько крупных дыр. Кожу неприятно пощипывает, будто тысячи мелких иголок разом вонзились мне в кожу, но через минуту болезненное ощущение проходит. Странно. Обычно, всё происходит незаметно.
За стеной огромное помещение.
Здесь много народа. Высокие, широкоплечие военные в полной броне. На запястьях и до локтей широкие накладки с множеством девайсов. Я прячусь в небольшом углублении рядом с полуколонной и замираю, стараясь дышать тише.