Я не желаю Арейну Серрах. Не желаю политический брак и холодную, идеальную женщину, которая будет лежать подо мной, выполняя долг. Но обстоятельства давят. Семь прорывов на границе. Шепот среди вассалов. Пустой трон — это приглашение к перевороту.
Вейран чувствует мою нерешительность и наносит последний удар.
— Я предлагаю пригласить Арейну на Зардак. Личная встреча. Без формальностей. Ты сам увидишь, насколько это может быть… выгодно и приятно. Возможно, ты поймёшь, что это не крайняя мера, а единственно верный путь.
Я уже собираюсь ответить, когда в дальнем конце зала поднимается шум.
Кто-то громко и резко говорит:
— Лорд! На внутреннем совещании присутствует неопознанная особь!
Я не успеваю даже подумать, я уже знаю, о ком идёт речь.
Медленно поворачиваюсь.
Луна стоит в тени полуколонны, бледная, с широко распахнутыми глазами. Она выглядит потерянной и напуганной. Офицер продолжает сыпать обвинениями, голос его набирает силу.
— Это грубейшее нарушение протокола! Посторонний на закрытом военном совете! Она должна быть немедленно задержана и допрошена!
В зале поднимается гул. Все взгляды устремляются на неё.
Вейран стоит у меня за спиной. Молчит. Наблюдает. Я чувствую его взгляд, тяжёлый, выжидающий.
По закону я должен промолчать. По закону здесь могут присутствовать только высшие чины Зардака. По закону нарушителя следует задержать, допросить, а после наказать.
Но это — Луна.
Я делаю шаг вперёд. Зал затихает в предчувствии моих следующих действий.
— Это моя гостья, — произношу я чётко, так, чтобы услышал каждый. — Она находится под моей личной защитой и объявлена неприкосновенной на Зардаке и всех подвластных ему планетах.
Слова падают в тишину, словно приговор.
Я вижу, как меняется выражение лиц офицеров. Даже те, кто почти лишён эмоций, реагируют. Кто-то опускает взгляд. Кто-то едва заметно напрягает плечи. Будто сам дворец в этот момент записал её имя не в список гостей. В другой список. Тех, кого уже приговорили.
Я подхожу к Луне и кладу руку ей на плечо. Прикосновение твёрдое, собственническое. Я чувствую, как она вздрагивает под моей ладонью. Её тело напряжено до предела. Она не прячет свои эмоции, она кристально чистая, что ее может прочить любой в этом зале.
— Совещание окончено, — говорю я спокойно, но так, что возражений не возникает. — Все свободны.
Офицеры начинают расходиться. Быстро. Молча. Никто не осмеливается посмотреть на нас ещё раз.
Когда последний из них исчезает за переливающейся стеной, я остаюсь с ней один.
Луна стоит неподвижно. Я чувствую, как она дрожит под моей рукой. Страх в её глазах смешан с чем-то ещё. Растерянностью, недоверием, болью. Она боится меня. И в то же время её тело всё ещё реагирует на моё присутствие, ищет защиты. Я вижу это по тому, как учащённо поднимается и опускается её грудь.