Как бы он ни хотел выглядеть бездушным, в нем есть маленький процент человечности. И если он не может обойти протоколы, то нужно просто задать ему вопрос по-другому.
— Тогда скажи мне, где найти то, что ты не можешь сказать сам?
Пауза.
— Нижний архивный уровень, — произносит он, глядя в сторону. — Седьмой сектор. Там хранятся записи, которые не были оцифрованы в общую систему. Их не оцифровали намеренно. Доступ не заблокирован. Просто никто не ходит туда уже достаточно давно.
Он отходит от двери и берётся за инструменты. Он сказал мне достаточно, чтобы мне начать действовать самой.
Разговор окончен.
Седьмой сектор пахнет иначе, чем во дворце, в привычных залах. Тут будто время остановилось.
Тут пахнет не пылью, пыли на Зардаке нет, здесь всё слишком чисто. Но есть что-то в воздухе, тяжёлое, почти органическое. Запах камня, который помнит не один правящий род. Запах закрытого места, которое давно не видело живых.
Я бреду по узкому коридору, сама не зная, куда идти. И нахожу архивный зал случайно, просто следуя своему внутреннему чувству. Дверь не заперта. Она просто очень старая. Края чуть оплавлены, металл потемнел до почти чёрного. Я толкаю её, и она открывается с долгим, низким вздохом.
Внутри темно в первые минуты.
Потом легкое жужжание вокруг меня.
Свет появляется сам. Не из ламп, а из стен. Они начинают светиться изнутри, медленно, будто просыпаются от прикосновения чужого присутствия. Тёплый, золотисто-янтарный свет. Совсем не похожий на холодную белизну остального дворца.
Вдоль стен, ниши. В каждой тонкие пластины из тёмного прозрачного материала, выстроенные вертикально, вплотную друг к другу. Сотни. Может, тысячи. Я провожу пальцем по ближайшей, и она оживает под моим прикосновением.
Голограмма бесшумно разворачивается в воздухе.
Не текст. Не схема.
Живая запись.
Планета объята огнем, она горит.
Не метафора, я вижу это буквально. Города из чёрного базальта, точно такие же, как сейчас, только меньше, моложе. Они горят изнутри. Не от огня, а от света. Золотисто-фиолетового, того самого, который я видела между собой и Хардом на Элире. Он вырывается из окон, из трещин в стенах, из самой земли. Из самого сердце Зардака.
Голос за кадром говорит на старом диалекте, я понимаю через слово, но этого достаточно.
Пятый год Пустого Века. Сектор Кайрос. Потери — сорок семь процентов населения. Причина — неконтролируемый каскадный резонанс. Источник — семнадцать пар.
Это похоже на хроники прошлого.
Я смотрю на людей на записи. Они похожи на Харда. Та же раса, те же пропорции. Но они плачут. Они держат друг друга за руки. Они кричат, и там, где они кричат, стены трескаются.