Туман в голове рвётся на части.
— Что за хренотень на ней надето? — голос совсем рядом, хриплый, с раздражением. — Я такого ещё не видел.
— Не знаю. Раксы притащили эту пташку. Сказали, проблем не будет.
Я не открываю глаза. Лежу неподвижно, дышу медленно, считаю удары сердца. Оно бьётся быстрее, чем должно, но снаружи это, кажется, незаметно.
— И как теперь это снять с неё? Мне же надо осмотреть её. И снаружи, и внутри.
Снаружи и внутри?
Слова падают в туман неотвратимо. Я понимаю, что значат эти слова. Понимаю, что значит осмотреть. Что-то холодное и острое начинает пробиваться сквозь дурман. Медленно, но настойчиво, как острая игла через ткань.
В момент прикосновения по телу проходит дрожь. Такая быстрая, что я не успеваю заострить на ней свое внимание. Но это не моя реакция. Ведь я ничего не чувствую. Это защитная реакция комбинезона, будто приросла ко мне.
Дальше шипение со всех сторон, и оно меня очень насторожило.
Я приоткрываю глаза, едва-едва, на долю миллиметра, через ресницы.
Два существа.
Они стоят по обе стороны от стола, заняты своими руками. Точнее, лапами, четырёхпалыми, покрытыми тёмной хитиновой кожей. У обоих на лапах ожоги. Тёмные, дымящиеся, с обугленными краями, будто что-то прижгло их кончики пальцев изнутри.
Они трясут лапами, дуют на них, недовольно цокают и пристально наблюдают, как кожа на местах ожогов медленно затягивается новой тканью. Регенерация. Быстрая, но не мгновенная.
Я лежу тихо. Жду.
Проходит минута. Может, две.
Потом оба разом, как по сигналу, поднимают головы.
Все пары глаз, а у каждого их по три, расположенных треугольником, смотрят прямо на меня.
— Ну что, — говорит тот, что справа, и в его голосе появляется что-то вроде усмешки, — сама снимешь, или будем применять более сложные инструменты?
Я чувствую, как комбинезон отвечает раньше, чем я успеваю осознать страх. Система вибрирует на запястье, потом проходит по всему телу, волной. Уровень безопасности носителя повышается до максимума. Кожа покрывается тончайшей защитной плёнкой. Я чувствую её, как тонкий слой холода под собственной кожей.
Существо слева делает шаг вперёд. Тянет лапу к воротнику комбинезона.
И в этот же момент внутри меня что-то происходит.
Сначала я чувствую тепло. То самое тепло, которое было в груди ещё в шаттле, только теперь оно не успокаивает. Оно растёт. Быстро. Слишком быстро. Тепло превращается в жар, жар -- в огонь, который разливается изнутри, по рёбрам, по позвоночнику, вверх к горлу.
Существо хватает край комбинезона на плече. Его лапы скользят по броне.
Огонь внутри меня вспыхивает яркой вспышкой.