У меня нет сил врать.
— Луна.
— Алекс. — Короткий кивок. — Но по имени меня мало кто зовёт. Механик.
Я смотрю ему за спину.
Мастерская. Большая, насколько позволяет помещение без окон. Вдоль стен расположены стеллажи с деталями, упорядоченные не по размеру и не по типу, а по какой-то своей логике, понятной только хозяину. Торсы андроидов, сложенные штабелями. Головы отдельно, на полках, с закрытыми глазами, с открытыми, с выдранными сенсорными узлами. Руки, ноги, кабели, платы, всё это разобрано, рассортировано, частично собрано во что-то новое.
На центральном столе лежит андроид-компаньон. Вскрытый. Грудная полость открыта, внутри переплетение сервоприводов и нейросетевых чипов, рядом лежат новые модули, явно ни те, что были изначально.
Алекс переписывает их. Перепрошивает. Заменяет заводские протоколы на что-то другое. Под чей-то конкретный заказ, под чьи-то конкретные нужды, которые точно не вписываются ни в одну официальную документацию.
Чёрный рынок.
Понятно.
Он замечает, что я рассматриваю мастерскую, и не пытается закрыть дверь.
— Ничего не знаю, ничего не видела, — говорю я.
— Это меня и интересует. — Его взгляд опускается на комбинезон. На секунду задерживается. Потом снова на меня. — Знакомая технология.
— В смысле?
— Комбинезон. Последняя разработка лаборатории Зардака. — Произносит ровно, но я улавливаю, что ему не только это знакомо. — Сложная система. Дорогая.
Я смотрю на него внимательнее.
— Откуда ты это знаешь?
Он отводит взгляд. Чуть быстрее, чем нужно. Берёт инструмент со стола, вертит в пальцах. Не потому, что нужно, потому что нужно куда-то деть руки.
— Заходи, — говорит он вместо ответа. — На улице тебе стоять не стоит.
Я не двигаюсь.
Он слишком много знает про Зардак. Для механика в нижнем мире, который перепрошивает чужих андроидов под заказ, он знает слишком конкретные вещи. Это может означать разное. Ни одно из этих значений не делает его безопасным.
Но за спиной у меня улицы, где где-то ходят наёмники. Где у меня нет карты, нет переводчика, и нет ни одного другого места, куда можно зайти.
Выбора нет.
Я захожу.
Красный свет вспыхивает над дверью сразу, как только я переступаю порог. Короткий сигнал, почти беззвучный.
Алекс разворачивается.
— На тебе маячок.
— Что?
— Маячок. Передатчик. — В его голосе слышится сталь. — Ты шпионка?
— Нет! Я понятия не имею, о чём ты говоришь.
— Снимай его. Немедленно.
— Нет!
— Тогда вали. — Он не повышает голос. — Тебя отследят по радарам через десять минут. Удивлён, что ещё не нашли.
Я молчу.
Он смотрит на меня. Я смотрю на него. Где-то в этой мастерской тикают несколько механизмов. Тихо, ровно, равнодушно.