Сейчас я слышу его голос и не слышу ничего.
Пустой звук.
— Ару. Что по следам?
Он подходит. Выводит данные поверх моих. Слой за слоем, аккуратно.
— Есть один тепловой след. Слабый. Третий сектор нижнего мира, зафиксирован сорок минут назад. — Он не делает паузу для эффекта, просто говорит, как есть. — Нетипичная сигнатура для местных биоформ. Потом след обрывается.
— Это она.
— Вероятность один к тысяче.
— Это она.
Ару смотрит на меня секунду. Потом без лишних слов начинает загружать координаты третьего сектора на тактическую карту.
Параллельно приходят сводки.
Нижний мир горит. Буквально, не метафорически. Три пожара за последние два часа. Разрушения в четвёртом и седьмом секторах. Патрульные доклады фиксируют организованное движение неопознанных оперативников. Действуют группами, оружие высшего класса, устраняют всё, что попадается на пути.
Наёмники.
Щедро оплаченные. С задачей, которая не предполагает свидетелей.
Что-то внутри меня сжимается и не разжимается.
Я собираю отряд за двенадцать минут.
Адмиралы, десять элитных военных, трое из личной охраны. Те, кого знаю лично, чьи протоколы проверял сам, чьи имена не совпадают ни с одной подписью шпионской программы. Вейран в этот список не входит. Никто из его окружения не входит.
Мы уходим через технический шлюз. Не через парадный выход, который видят все камеры. Через шлюз, который последний раз использовал мой отец.
Нижний мир встречает нас плотным запахом.
Горький, ржавый, с химическим дном. Темнота не пустая, а плотная, населённая. Тысячи огней внизу, переплетённые улицы, существа, которые живут горизонтально и не смотрят вверх.
Сегодня смотрят.
Мы движемся быстро, без огней, без шума. Я иду первым — это не геройство, это единственный способ быть уверенным в направлении. Военные держат периметр, двое с каждого фланга, остальные за спиной.
Четвёртый сектор встречает нас синим огнём.
Заведение на углу. То, что от него осталось, горит холодным, ровным пламенем, которое не мечется и не дымит. Оно просто поглощает. Методично обнимает остатки стен, доделывает то, что начали до нас. Под ногами хрустят обломки, пепел, что-то тёмное и мягкое, что я обхожу, не глядя.
— Здесь были они, — говорит военный слева. — Следы свежие. Не больше часа.
Я смотрю на синий огонь. Знаю этот тип заряда. Высший класс, не рыночный, не кустарный. Его не покупают в нижнем мире. Его заказывают заранее, через официальные каналы, с документами и подписями.
Я продолжаю идти.
И там мы их встречаем.
Восемь. Может, десять, я считаю за секунду, пока они ещё не перестроились. Работали у следующего здания. Дверь выломана, изнутри доносится звук, который я не хочу интерпретировать. Один из них поднимает голову раньше остальных.