Нитка за ниткой.
Три ночи я не сплю по-человечески. В бункере на стене — лист ватмана, как у психов в кино: стрелки, кружки, фамилии. Безопасник смотрит на меня с опаской. Я ему за неделю плачу как за квартал, я небрит, и у меня глаза человека, которому нельзя переходить дорогу. Правильно смотрит. Мне сейчас нельзя переходить дорогу. Кофе я больше не завариваю — жую его, кажется, ложками. Сон отложен до результата.
Симка, с которой Вере слали фото, — оплачена с кошелька. Кошелёк тот же, что гонял прокси, через которую лазили под Вериной учёткой. Один кошелёк — два преступления. Слив и фото слепила одна рука.
Кошелёк ведёт к платёжке, платёжка к конторе-прокладке, контора к человечку, который оформляет такие конторы пачками под ключ. Человечка прижимаем. Человечек, чтоб не сесть, сдаёт заказчика.
И вот тут я застываю над распечаткой.
Зотов.
Подрядчик. «Южного». Тот самый, у кого Кристина в контуре. Тот самый, чьи люди на каждом совещании поддакивали «удобно», когда топили Веру. Шакалы зотовские.
Складывается всё, блять. Как смета — копейка в копейку.
Мы с Зотовым не вчера знакомы. Три года назад, в той ещё, прошлой жизни, мы столкнулись на одном объекте. Я тогда нарыл его махинации те же самые: левый материал, двойные сметы, деньги мимо кассы и почти прищучил. Почти. Не дожал.
Потому что в тот самый год у меня дома рвануло всё: Вера, я сам. Стало не до Зотова. Он выскользнул, выдохнул и пропал с радаров.
Три года я выкарабкивался из той ямы. Отстраивался по кирпичику, выскабливал из себя прежнего. А этой весной меня позвали рулить «Южным» — большой проект, чужая компания, новый стол, новый отдел. И Вера за тем столом, но это отдельная, личная катастрофа.
Прихожу, а подрядчик на «Северном» кто? Зотов. Старый знакомец. Те же глаза, те же фокусы, только морщин прибавилось да гонору. Сука редкостная.
И я с ходу взялся за него по старой памяти знал, куда смотреть. Поднял документы, нашёл то же самое: левак, экономия на том, на чём нельзя, разница в карман. Готовил на вылет — теперь без шансов выкрутиться: с контракта, с репутацией, с уголовным хвостом.
А он не стал ждать. Узнал меня в первый же день и сразу понял, чем для него кончится мой приход.
И ударил первым.
Не по работе — по работе я в броне, не подкопаешься. Он ударил умнее. Слил закрытый блок, повесил на Веру, чтоб я кинулся её спасать (а я кинулся), подставился, взял слив на себя (а я взял) и сам себя выкинул с проекта. Чисто. Изящно. Я сам себе, дебил, вырыл яму — он только лопату подал.
А фото — это уже сверху. Бонус. Контрольный. Чтоб не просто убрать меня с «Южного», а растереть. Чтоб я и проект потерял, и Веру. Два по цене одного.