Каббалистическая герметическая философия в алхимическом аспекте, изложенная в таинственной мистической книге «Аш-Мецареф» (« Огонь-растворитель») [84] , была дешифрована Николаем Фламмелем, достигшим с ее помощью, по преданию, успеха вВеликом Делании наравне с Раймондом Луллием[85] . По обычаю средневековых мистиков, Николай Фламмель не обнародовал результатов своих исследований, и «Аш-Мецареф », в его загадочной символике, дошел до наших дней недоступным пониманию.
В противовес Фламмелю, учение Каббалы было раскрыто Европе работами Рейхлина: «De arte cabbalistica»[86][87] и «De verbo mirifico»[88][89] . Труды его, хотя и не относятся непосредственно к Таро, открывают целый ряд частных доктрин, изъясняя синтетические воззрения каббалистов по основным вопросам космогонии и философии.
За Рейхлином следует знаменитый Корнелий Агриппа; его работы также представляют собой попытки достижения конечного синтеза. Обладая огромным талантом, Агриппа сочетал в себе самые разнородные крайности: в сочинении «О тайной философии» («De occulta philosophia»)[90] он излагает общие основы герметической науки с пламенным энтузиазмом; наоборот, в книге «О ненадежности и тщете наук» («De incertudine et vanitate scientiarum»)[91] предается самым скептическим рассуждениям. Сочинения Агриппы, несмотря на крайне темный язык и отсутствие должной систематики, по обилию материала и смелости мысли являются классическими трудами европейского мистицизма.
В отличие от Агриппы, в плане систематического изложения наиболее сложных и малоисследованных проблем классический образец дал Кнорр де Розенрот. Его «Kabbala denudata, seu Doctrina Hebraerum transcendentalis»[92][93] представляет собой один из наиболее известных и классических трудов по исследованию каббалистических учений.
Не менее известен также труд Генриха Кунрата «Amphitheatrum sapientiae aeternae, solius verae christiano-cabbalisticum, divino-magicumetc .»[94][95] , в котором автор также излагает синтетическую философию.
Переходя к позднейшему времени, мы видим, что, как и ранее, в большинстве своем оккультные авторы умалчивают о Таро, хотя они не только знакомы с ним, но именно на основании его и по его схеме излагают свои идеи. На первом месте стоит апостол мартинизма маркиз Луи-Клод де Сен-Мартен. Его классический труд «Tableau naturel des rapports qui existent entre Dieu, l’Homme et l’Univers»[96][97] целиком написан по схеме Таро и разделен на 22 главы. Сен-Мартен занимается главным образом философией мистики и поясняет ряд основных доктрин, благодаря чему является одним из наиболее ценных авторов. Излагая свое учение, он придерживается квази-христианского аспекта, что дает основания считать его «христианским каббалистом», весьма близким знаменитому церковному апологету первых веков Оригену[98] .