Аркан XV
I. Традиционные наименования:
Logica; Nahasch [878] ; Fatum; Typhon; Дьявол.
II. Буква еврейского алфавита:
(Самех).
III. Числовой аналог:
Шестьдесят.
IV. Символическое начертание:
Необозримое выжженное поле; последние остатки зелени вот-вот будут поглощены желто-красными песками, которые в лучах зари представляются взору сгустками крови. Солнце спускается к горизонту и сквозь густой туман дыма от горящих лесов кажется тусклым кровавым пятном. Восточная часть неба исчезает в мутной серо-свинцовой мгле. От раскаленного песка, вздымаемого беспорядочными порывами ветра, недвижный и насыщенный гарью воздух нестерпимо удушлив.
Два человека, мужчина и женщина, совершенно обнаженные, стоят лицом к лицу. Беспомощно повисшие руки связаны за спиной, головы низко понурены, а из-под густых распущенных волос женщины видна толстая веревка, одним концом обхватывающая ее живот, а другим захлестнутая петлей на шее мужчины.
Средь дыма и чада парит в воздухе призрачная фигура. На большом шаре сидит Бафомет с женскими грудями и козлиной головой. Между двух темных изогнутых рогов виден факел с тремя языками пламени; одна рука опущена, другая воздета; на каждой два соединенных пальца выпрямлены, а три загнуты. Как бы начертанные ими, в воздухе висят, горя фосфорическим светом, вещие словеса: у поднятой руки – «solve», у опущенной – «coagula» [879] . На лбу под факелом переливается, словно перламутром, эволютивная пентаграмма. Грудь Бафомета обвивают две змеи: у одной голова поднята, у другой опущена; своими кольцами обе змеи образуют на животе полукруг; в нем – рыбья чешуя, а на ее фоне – серебряный крест с распятой розой. Под крестом – птица гага, выщипывающая пух у себя из груди, чтобы дать тепло птенцам; птенцов семеро, они белой лентой окаймляют начало косматых козлиных ног.
Жутка и страшна эта долина, грозную тайну вечно хранит все, что предстало в ней взору, – кровавое солнце, недвижно застывшее, парящий демон и двое несчастных людей, оцепеневших в тоске безначальной, без дна, без границ!..§ 1. О месте чувства сатанизма на пути эволюции человека
«Дикой тьмой окутан последний верный путь спасения!»
Вагнер [880]
Грань, отмежевывающая начало человеческого мира в бесконечной цепи эволюции живых существ, утверждается прежде всего появлением простора и многогранности в чувствах, переживаниях и возможностях действия духовного начала. Выработка отдельных возможных эмоций, подготовка потенциальных возможностей их осуществления – заканчиваются; впервые раскрывается свободное поле созданию синтеза, завершение которого и составляет цель многотрудного и многосложного человеческого странствования.Первые этапычеловеческой жизни – это время полного равновесия всех созданных предыдущим опытом потенциальных возможностей, это время тишины и покоя, ибо ни одна сторона человеческого существа не возвышается над другими, не подавляет их и не парализует возможностей их свободного, активного, вполне независимого развития . Мертвая тишина царит в душе такого человека, все в нем спокойно, нет душевных бурь, нет могучих переживаний, нет тщетной надежды, нет сладострастия победы, нет и жуткой боли разочарования. Он спит сном без сновидений, спокойно и ровно текут его дни, и строгой чередой он совершает свои поступки как бы в дремоте, спокойно беря лишь то, что может дойти до спящего сознания. Его душа раскрыта; все, что ему встретится, свободно и легко находит в нем отзвук, он может радоваться, может и страдать, но в быстрой смене впечатлений одни со сказочной быстротою тонут без следа в других. Сменяются встречи, сменяются и настроения; всякое движение вовне тотчас его колеблет, и в это время кажется ему, что вся душа его до дна ответствует внешнему волнению; но чуть другое набежит волнение, былое тонет без следа, новое всецело им овладевает, чтобы вновь сменится новым, – и так без конца. Внутренний мир еще пуст, в нем что-то таится, это чувствует сам человек, но лишь смутная жуть в нем рождается, когда голос томленья доходит до духовного слуха; он боится его, он чувствует скорбь, грусть непонятную, чувствует какую-то бездну, а потому стремится его заглушить. Но стоит улечься жизненному шуму, как тотчас им овладевает слепая, давящая скука; сама ее тяжесть есть первый показатель того, что начальный период жизни человека уже завершен.