Дотоле человек только спал. Полуживотное состояние – автоматическая жизнь – всецело владела им и его тянуло к ней, благодаря боязни, что новое нарушит его покой. Вначале шум ее скользил лишь по нему, его не задевая, но затем он начинал к нему все больше привыкать и под конец он сознавал, что былое кончилось. Человек начинает входить в жизнь и, оглядываясь порой назад, он оказывается уже сам не в состоянии понять себя таким, каким был он перед этим. Он начинает понимать, что всякое волнение есть потребность неотъемлемая для него, что без него лишь пустота его охватывает, а потому он сознательно решается всецело погрузиться в вихрь неустанных переживаний~.
«Но я бы не желал сей жизни без волненья:
Мне тягостно ее размерное теченье.
Я втайне бы страдал и жаждал бы порой
И бури, и тревог, и воли дорогой,
Чтоб дух мой крепнуть мог в борении мятежном
И, крылья распустив, орлом широкобежным,
При общем ужасе, над льдами гор витать,
На бездну упадать и в небе утопать»[881] .
И вот начинаетсявторая эра развития. Человек всецело отождествляет себя с внешней жизнью. Он пускается в ее водоворот и сразу чувствует, что в этом-то и состоит его призвание. Созидая себе цели в бесконечной цепи одни за другими, он начинает стремиться к ним всей мощью своего существа. Каждую минуту он наполняет кипучей деятельностью; достигая одних этапов, он ставит перед собой следующие, откуда перед ним раскрываются новые цели, и так без конца.
«Люди постоянно и без всякого сомнения убеждаются, что преходящее не может их удовлетворить»[882] .
Нет работы, нет стремлений, которые не приводили бы в конце концов к собственному отрицанию. Всякий успех, как бы ни был он невелик, сладостен лишь одно недолгое мгновение.Всякая победа таит в себе самой разочарование . Отдавшись всецело кипучей деятельности и достигая одних успехов за другими, человек тем самым испытывает и горечь разочарования, но тотчас же ставит себе новую цель, которая как бы откладывает на время развязку. Чем дальше достигает он новых успехов, чем больше растет его опыт и знание, тем все более чуток становится он к жуткому голосу сомнения; он перестает радоваться всем существом своей победе, но так же и перестает грустить, когда постигает его неудача. И это есть началотретьей эры .
В человеке рождается тоска. Это жуткое, неуловимое, безотчетное, невыразимое, но стихийно мощное, непобедимое чувство сразу опутывает человека и отрывает его от внешнего мира; оно сковывает его волю и разум, его стремления и чувства и направляет их куда-то внутрь, и, как из бездны, в своем жутком и грозном величии восстают в нем сомнения. Мир гаснет, и в трепетном томлении человек впервые становится лицом к лицу с самим собой. Леденящий ужас, беспричинная, бездонная скорбь все побеждают, и бедное человеческое сердце рвется на части, терзаясь томлением понять причину того, что с ним происходит. Человек ищет, он оглядывается по сторонам, с молниеносной быстротой освещая свой предыдущий опыт. Пред взором предстают его былые дела, мелькают лица, ~повторные он слышит их слова, он вспоминает мысли их и деяния, и вот вдруг вновь над прошлым наступает ночь… Его сознание снова в настоящем, оно терзается опять, опять стремится, силясь где-нибудь найти опору, и в хороводе суетном вновь все в хаосе мелькает. В человеке рождается ужас, он чувствует, что какое-то равновесие нарушилось, какие-то преграды пали, и, замкнутый в себе самом, он мечется в своем составе, томясь и страдая, ища чего-то и вновь теряясь в суете~…