«Жизнь невежественного человека, существование и дух которого одинаково объяты ленью, проходит ночью во сне, а днем в деяниях бесполезных»[611] .
Рано или поздно в человеке наконец пробуждается протест, его начинает тяготить и давить безысходность печали этой бессмысленной суеты. Он начинает отходить от людей, и чем больше он отходит, тем больше начинает сознавать себя самого, и чем больше себя сознает, тем все дальше отходит. И вот наступает пора одиночества; жутка и страшна она вначале, недаром люди так боятся ее! Едва лишь стихнет оглушительный хаос, человек чувствует лишь гулкую пустоту вокруг себя, он начинает суетиться в ней, его душа охватывается томлением, и горькую чашу страданий выпьет человек прежде, чем эта пустота вокруг него перестанет давить его столь тяжко.
С момента рождения одиночества в человеке начинает впервые проявляться сознаваемая иминдивидуальность. Лишь с этого времени он действительно начинает чувствовать, что он представляет собой личность, имеющую самодовлеющую ценность, вовсе не являющуюся лишь определенной особью человеческого стада.
«Преклонитесь перед останками великого, отверженного Спинозы. Его проникал Высокий Мировой Дух, Бесконечное было для него началом и концом, вселенная была его единственной и вечной любовью; он был исполнен религии и Святого Духа, и потому он остался одиноким и недостижимым, мастером своего искусства, но выше обычного цеха, без учеников и без права гражданства»[612] .
Таков неизменный удел истинных аристократов духа на пути всех веков, среди всех народов; все они бежали от людей, уходя вглубь своего собственного существа, а потому оставались неведомыми и непонятыми.
II. Об одиночестве на физическом плане
«Человек во вселенной один в вечном, потрясающем одиночестве… Его единственная цель – это он сам; нет другой вещи, ради которой он живет, он далеко вознесся над желанием быть рабом, над умением быть рабом, над необходимостью быть рабом. В глубине под ним где-то затерялось человеческое общество, провалилась социальная этика. Человек один, один…»
Отто Вейнингер [613]
В мире физическом, т. е. в области обыденной жизни, развитие индивидуальности в человеке сказывается прежде всего в том, что он начинает отходить от людей, они становятся ему чуждыми, их жизнь, работа и цели – суетными, бессмысленными и ненужными. Все более уходя вглубь своего существа, он начинает находить в недрах своей души новый мир, перед величием которого блекнет все вокруг него. Человек начинает стремиться к одиночеству, к возможно более совершенной изоляции от внешней жизни, чтобы гам и сутолока ее по возможности меньше нарушали его покой.