II. Производя эти умозаключения, человек убеждается вместе с тем, что полученные им новые сечения траектории феноменов, путем развития полярностей, потенциально заключавшихся в основном наблюдаемом факторе, являются феноменами более высокого порядка, ибо к тем же сечениям можно прийти и от других непосредственно наблюдаемых факторов природы; иначе говоря, его первоначальный фактор является лишь частным случаем взаимодействия некоторых полярных систем, которые в своей чистой форме и являются членами бинера, абсолютного для человеческого сознания в данном сечении космоса.
III. Взяв теперь высшее, наиболее возможное для него к ним приближение, человек и выявляет, таким образом, в своем сознании бинер, частным андрогином которого является полученный им путем опыта объект.
IV. После этого человек приступает к нейтрализации этого бинера, т. е. к познанию как того ноумена, внешнее запечатление которого суть феномены, составляющие бинер, так и всего цикла феноменов в их динамической цепи в низших планах. Прежде всего, он постепенно убеждается, что полученные им сечения общего бинера суть величины равные, но противоположные по знаку, т. е. он решает проблему о~ нуле; этот нуль высшей плоскости проецируется в низшую в виде того состояния андрогина, когда свойства обоих членов бинера равноправно в нем перемешаны.
V. Далее человек приходит постепенно к сознанию, что все сечения бинера суть лишь различные состояния того же самого ноумена.
VI. Затем он переходит к исследованию разности между этими состояниями, тем самым начиная постепенно воспринимать интеграл бинера, и, лишь поняв его в большей или меньшей степени.
VII. Он вновь переходит к исследованию процесса разделения его на два члена бинера и на рождение из них андрогина.
VIII. И вот, только замкнув этот цикл изучения, человек начинает сознавать не только процесс, но и существо как дифференциации в андрогинах, так и синтеза в интеграле. Не имея возможности ничего постигнуть вполне, человек может все постигать приближением; так и в данном случае он начинает с помощью полученных им сведений видеть все с несравненно большей глубиной и ясностью. Начав сызнова строить свои умозаключения, он будет с каждым новым законченным циклом все глубже и глубже проникать в сущность проблемы и постигать все новые и новые истины, дотоле остававшиеся ему непонятными.
§ 4. О природе движения. О траектории и элементах простейшего абсолютного движения
Привыкнув с ранних лет воспринимать явления мира в формах, раз и навсегда установленных, человек тем самым лишается возможности критически относиться к тем постулатам, на которых зиждутся самые элементарные формы восприятия. Целый ряд положений человек с детства привыкает считать абсолютно неопровержимыми, доказанными раз и навсегда, а между тем в действительности они чисто условны и не имеют под собой никакого положительного и реального основания. Нет ничего более ошибочного в мире, чем так называемая «очевидная истина»; именно вследствие этой кажущейся очевидности человек и не дает себе труда заглянуть в ее глубь и ее проанализировать. Большинство великих открытий в области техники[351] прививались с таким трудом именно потому, что по видимости противоречили общепринятым «очевидным истинам». Вот почему так трудно говорить об основных элементах восприятия, вот почему необходима столь громадная воля, чтобы неослабно следить за своим сознанием во время логических построений, когда человек обращается к анализу первооснов самого сознания. Мы можем непосредственно наблюдать в мироздании явления и движения отдельных факторов лишь как результирующее следствие действия всей массы вовлеченных причин. Явления мира бесконечно сложны по своей наблюдаемой внешности, хотя в действительности они проистекают из весьма простых и общих законов. Следуя общему методу познания, мы и в данном случае должны прибегнуть к строгой классификации, твердо памятуя, что такой путь есть единственный нам доступный. Ясное познание в разуме соотношения между истинной природой явления и его наблюдаемой внешностью может быть достигнуто лишь путем отчетливого разграничения действующих причин и их феноменальных результатов.Каждое непосредственно наблюдаемое явление в мироздании есть результирующий комплекс ряда частных явлений, которые суть составляющие его элементы. Каждый элемент есть атрибут и непосредственное частное следствие некоторого общего принципа, представляющегося истинной первоосновой явления . Обращаясь к проблеме природы движения, мы можем утверждать à priori, что наше познание должно коснуться трех его видов: первоисточник движения, априорные элементы движения и, наконец, простейший вид движения, могущий быть наблюдаемым непосредственно.