История человечества начинается с того момента, когда человек впервые осознал свое царственное на земле достоинство; именно это сознание и отличает человека от всех других существ земли. Каждый род животного мира имеет свой особый характер, присущий с ничтожными изменениями всем особям данного вида. Привычки и наклонности вытекают не столько из условий жизни, сколько из наследственности; именно она и создает тяготение всех особей одного вида к определенным привычкам и склонностям; индивидуальность здесь сведена к минимуму и почти совсем отсутствует; здесь царствуетчувство стадности , которое начинает исчезать лишь на высших ступенях животного мира, что и является показателем нарождения высшего свойства индивидуальности – свободной воли. В этом мире необычайно сильна привязанность к окружающей среде; животное неизмеримо больше, чем обычный человек, осознает себя частью природы,ибо осознание отчужденности и есть первый этап к сознанию индивидуальности .
«Человек не встречает почти ничего другого, кроме различий и противоположностей; он не имеет, так сказать, связи ни с кем из себе подобных, он отличается от них знаниями. Когда он углубляется в себя самого, он обвиняет всех в самомнении, алчности, грехах, отрицает их талант и их учения; каждый человек подобен владыке в своем царстве, каждый человек стремится к всемирному господству»[607] .
Чем ниже человек стоит по своему развитию, тем сильнее в нем чувство стадности.Страстное желание быть самим собой, стремление быть самодовлеющей ценностью есть истинное мерило благородства человеческого духа, а потому любовь к одиночеству есть удел немногих избранных душ .
«У низших рас все индивиды, даже тогда, когда они принадлежат к различным полам, обладают почти одним и тем же психическим уровнем. Будучи все похожи друг на друга, они представляют полную картину того равенства, о котором мечтают современные социалисты. У высших рас неравенство индивидов и полов, напротив, составляет закон»[608] .
«Начало культуры коренится в росте индивидуальности; ее продолжение – в индивидуальном росте суммы личностей, объединенных расовыми особенностями»[609] .
«Чем умнее человек, тем более он находит интересных людей. Толпа не видит разницы между людьми»[610] .
Чувство стадности тяготеет над человеком до тех пор, пока он не получитполной уверенности в самом себе . Чем ближе человек к толпе, тем больше тянется он к человеческим скопищам, влекомый бессознательным страхом одиночества. Он никогда не отдает себе и не может дать отчета, что же именно заставляет его тяготеть к людскому обществу, ему попросту как-то не по себе, в его груди просыпается и крепнет неодолимая тоска, когда он не видит вокруг себя суеты людской. Чудится, что человек боится самого себя, боится чего-то смутного, неопределенного, что может внести беспокойство в его ум. Часто, не сознавая этого, он просто чувствует, что, уйди он от толпы, какое-то равновесие будет нарушено, какая-то новая опасность разверзнется перед ним, произойдет нечто столь непоправимое, что этого нужно страшно бояться и делать все, чтобы этому помешать. День за днем, неведомо зачем и для какой цели, люди создают себе одни призраки за другими, строят нелепые замыслы, запутываются в них, затем, наконец, разбираются, а потом вновь строят; время идет, и в суете, без смысла, без пользы, без радостей, без удовлетворения, под гнетом безысходной и глухой тоски они влачат свои дни, предаваясь нелепой забаве.