«Как бы ни были крылаты наши мысли, им никогда не оторваться от земли»[486] .
Из изложенного вытекает постулат:воплощенный человек живет, чувствует и мыслит исключительно феноменами физического мира .
Все виды человеческого познания существуют лишь постольку, поскольку они ведут к самоощущению человека, ~а потому~сознание есть совокупность чувствований и познаний . Различие чувствований и познаний влечет за собой различие сознаний – и наоборот; отсюда и становится ясным, что каждый мир, определяемый совокупностью известных ~видов познаний~, взаимно утверждается бытием утверждаемого им соответствующего сознания. Тот или иной план космоса – т. е. случайное, вообще говоря, его сечение – в метафизическом пространстве утверждается в бытии атрибутами, присущими тем феноменам, которые в этом плане проявляются. Отсюда явствует, что разнствование планов проистекает из различия феноменальных атрибутов и притом, вообще говоря, не по порядку синтеза, а в силу лишь личной обособленности. Наоборот, различие между мирами, утверждающее различие между сознаниями, проистекает из глубокого разнствования их в самой сущности. Все это и выражается законом:планы координируются феноменами; миры координируются сознаниями .
Атман человека есть истинное и абсолютное подобие Духа Вселенского; как Божество Едино для макрокосма, так Атман един и всеобъемлющ для мира микрокосма абсолютным же образом. Божество и Атман единосущны по природе, аналогичны друг другу, единичны по сущности, всеобъемлющи по принципу и отличны друг от друга лишь тем, чтоБесконечность Божества степенью выше, чем бесконечность Атмана . Все, что лежит ниже Совершенного Человека, лишено возможности в принципе воспринимать Абсолют в Его Истинной Природе, ибо в его сознании они не могут быть разделены.
«Иегова, читаем мы во второй главе Моисеева “Бытия”, образовал все животное царство земной природы и все ~летающие роды небес~ вне адамического элемента, т. е. того однородного элемента, откуда берет начало субстанция Адама. Но Иегова создал животных лишь в принципах, и человеку надлежало переводить их из возможности бытия в бытие»[487] .
Аркан VII есть учение о человеке в высшем и абсолютном значении этого слова.Атман осуществляет творчество своего собственного индивидуального мира, вообще относительного, но абсолютного для данного человека, по точной аналогии с Творчеством Вселенским . В Аркане VI монада познается в состоянии вполне выявленной субстанции второго рода, объективированной и отграниченной среди других подобных; она занимает совершенно определенное место в целом мироздания, как конкретная совокупность тональностей духа; в то же время она не обладает даром самосознания, не ощущает своего бытия и даже не живет, будучи лишь абстрактной возможностью реальности, но не самой реальностью. Аркан VII учит о великом переломе в бытии космической семьи монад: каждая из них решается покинуть светлую область духа, свойственную ее истинной природе, и ценою этой жертвы претворить себя в реальность, сознать себя и познать свое место в Целом. Дух не может утратить своей природы, даже если бы он сам этого пожелал; будучи единой реальностью, он не может ни найти себе преемника, ни связать свою сущность оковами. Решив углубиться в волны иллюзии, взойти~ в свои конкретные потенции, он лишь ~разрывает свое сознание с сущностью~ своего бытия и эманирует его в сферу своих потенциальных возможностей. С этого мгновения сознание начинает ощущать начало своего бытия вовне и выше себя, оно отчетливо начинает чувствовать иллюзорность своих состояний и в то же время исполняется жаждой реальности, тяготеет к духовной сущности всего человеческого существа.