«Когда я что-нибудь делаю, то делаю это сам в себе и из себя самого и отпечатлеваю там свой собственный образ»[518] .
«Ты – смертное существо, И ты же – вечен. Познай себя в свете мудрости – Кроме тебя, нет ничего…»[519]
Всякое движение есть следствие двух элементов: наличия движущей силы и свободы совершению порождаемого ею движения, а потомучеловек есть грандиозная система сил, и притом сил свободных . Это есть второй основной закон его жизни.
Для того чтобы существовало движение, кроме порождающей его силы и свободы его течения необходимо еще наличиепростора, измерения, поля , по которому и в пределах которого должно совершаться это движение. Если бы человек одновременно заключал в себе как начальную, так и конечную точку всякого движения, само движение было бы невозможным, ибо в нем не было бы цели и не было бы самого движения, – вот почему есть вещи, которые в данный момент лежат вне его, а потом будут заключены в нем; вот почему у человека есть как внутреннее, так и внешнее. Чужое никогда не будет своим; вот почему внешнее тоже свое, но оно не то, что внутреннее. Итак:у каждого человека есть свое внутреннее и свое внешнее. Разница между внешним и внутренним определяется местом сознания. Сознание есть функция времени, а потому внутреннее – это то, что человек в данный момент содержит в себе, внешнее – то, что он будет содержать .
«То, что прошло, скрыто в жизни, как и то, что наступит»[520] .
Таким образом, человек в Мире Бытия живет, чувствует и познает лишь в границах присущего его индивидуальности относительного мира, и эти границы отчетливо ощущаются всеми, кто с ним встречается.
«– Мы в самом деле никогда не переступаем через этот небольшой круг света, который судьба очертила вокруг нас, и даже люди, стоящие всего дальше от нас, хорошо знают цвет и форму этого непереступаемого кольца. Они, прежде всего, замечают оттенок этих духовных лучей и, смотря уже по их количеству, они протягивают, улыбаясь, нам руку или отдергивают с ужасом. Мы знаем все друг друга в высшей атмосфере, и представление, которое я себе составляю о незнакомце, исходит непосредственно из правды более таинственной и более глубокой, чем правда материальная. Кто из нас не испытывал влияние того, что происходит в непроницаемой области почти астрального человечества?~»[521]
«Монады (каждая для всех остальных) непроницаемы, в них, как образно выражается Лейбниц[522] , нет окошек, через которые они могли бы что-нибудь воспринимать в себя извне, через которые внешний мир мог бы, так сказать, в них заглядывать. Каждая монада действует совершенно самостоятельно безо всякого воздействия и содействия со стороны остальных»[523] .