Из этого принципа следует, что человек одновременно в своем познании может двигаться лишь в одном направлении и по одной неразрывной траектории. Сознание, находящееся в каком-либо одном элементе, может восприять только те, которые около него непосредственно находятся. Это последнее я назовуправилом сосредоточия , которое может быть сформулировано так:для познания нового элемента, непосредственно стоящего пред составом, необходимо перевести сознание в элемент ближайший и наиболее с ним связанный, уже находящийся в составе; чем более совершенной будет при этом сосредоточенность сознания, тем совершенней и быстрее будет воспринят новый элемент .
Сознание может двигаться в составе как через элементы, так и по их внешним контурам. Это правило я называюправилом электрической поверхности , ибо, как в электричестве, внешний предел пульсации сознания – это внешний контур всех растворенных элементов. Когда сознание достигает внешнего контура какого-либо элемента, уже содержащегося в составе, оно тем самым касается внешнего контура и элемента вне состава лежащего. Как только это касание произойдет, сознание по правилу поверхности пульсирующим образом дойдет до его внешней поверхности, и этим процессом элемент растворится в составе. Позакону пирамиды новый воспринятый элемент тотчас же увеличит глубину сознания и тем расширит предел возможного синтеза для данного состава, ибо глубина синтеза есть прямая функция распространенности сознания по элементам.
Из сказанного следует, что задача управления человеческим познанием почти безгранично сложна. Первое условие ее успешности – этосовершенное знание учителем состава ученика , ибо только в этом случае он будет знать, какую частную идею в данный момент последний должен усвоить ученик. Раз это так, то как бы высоко ни стоял учитель, сколь бы ни были совершенны методы его познания, как бы ни был он силен, все равно обязанность учителя требует от него громадной затраты времени, воли и внимания. Наконец,всякая власть есть прежде всего ответственность за поступки и их последствия для подчиненных . Вот почему, познав всю многотрудность и многосложность миссии учительства, всякий человек сознательно отходит от внешней деятельности до тех пор, пока не убедится со всей ясностью, что уже достаточно для этого созрел. Таким образом, сознательное уединение, разрыв с миром и отказ от всякой активной деятельности происходят отнюдь не из эгоистических побуждений, а из полного сознания ее многотрудности и возможности опасных последствий при ошибке. Но кроме всего этого есть еще одна причина: во время своего развития человек всегда обладает неодинаковой глубиной сознания по отношению к различным элементам, ибо благодаря разным обстоятельствам он утверждает одни потенции своего Атмана глубже, чем другие, одни идеи познает в высшем сечении, чем иные. Раз это так, то при встрече с другим человеком, даже много ниже его стоящим, он всегда будет лишен возможности передать ему свои познания в строгой последовательной системе.Решив предпринять подвиг учительства, человек прежде всего должен выявить все свои сведения в некотором определенном аспекте, спроецировать в некоторую вполне определенную плоскость. Он должен дать решение всем вопросам, уметь разрешать все сомнения, которые только могут возникнуть, хотя бы по поводу отдельных частностей, как бы дифференциально малы они ни были. Такой человек должен на время оставить личное развитие и свое сознание ~перенести вниз~, и потому всякое Учительство есть чистейший, классический и высочайший из видов жертвы .