«Душа уподобляется тому, что она любит: любит ли она земные вещи – она становится земной; любит ли Бога – тут можно спросить: становится ли она Богом? Если бы я так сказал, это прозвучало бы невероятным для тех, чья мысль слишком слаба и не может понять этого. Я не говорю этого, но я указываю вам на Писание, которое говорит: “Я сказал – вы боги” (Пс. 81: 6)»[1081] .
«Реки, впадающие в океан, теряются в нем, утрачивают свои названия и очертания и включаются в понятие “океан”. Точно так же и все шестнадцать видов объективного познания, впадая в “Я”, теряются в нем. Они теряют даже свое название и включаются в “Я”. Это “Я” бессмертно и охватывает все формы проявления смертного. Вывод из сказанного таков: чтобы смерть не могла одолеть тебя, познай лишь единое познаваемое “Я”, в котором сходятся все формы, как спицы колеса сходятся в ступице»[1082] .
Считать внешний мир всем или считать его ничем – представляет собой одно и то же тяжкое заблуждение, причем совершенно безразлично, в какую из этих двух бинерных форм оно выливается. В первом случае человек отрицает единственную реальность – свое «Я», а потому все данные его опыта не связываются с нею, а она не объективируется в них; во втором случае он отрицает ценность всякого опыта в принципе, а потому также не объективирует свое «Я», оставляя свою реальность в абстрактном состоянии. Эти два вида заблуждения, с их последствиями: первого – хаос страстей, второго – аскетизм, – одинаково делают жизнь человека бессмысленной. В мире нет ничего нецелесообразного; всегда и всюду каждое малейшее действие и усилие должно дать свой плод.Конечно лишь то, у чего нет бесконечной преемственности. Все определившееся теряет право на существование, ибо в нем нет никакой цели . Все, что рождает бесконечность взаимоотношений, вечность видоизменений группировок вытекающих следствий, – вечно.Вечно лишь то, что в себе самом несет свое бессмертие .Человек постольку смертен, поскольку дух его занят суетой преходящего; он постольку бессмертен, поскольку его дух удостоился лицезрения Вечности . Этот принцип является краеугольным камнем всей системы законов Кармы. Все конкретное, частное, все определенное, недвижное, все внешнее, и самая форма, – все это тонет в Лете, все это смертно, и человек из одного воплощения в другое не уносит об том и тени воспоминания. Он укреплял свою личность иллюзией, он форму принял за сущность, в искании тени он прошел мимо света, а потому тьма и будет его уделом. Лишь если дух его пламенел, если он рвался в светозарную высь Вечности, если он жаждал Истины Необусловленной, если душа его купалась в лучах духовного тепла – любви несказуемой, если его личность была ничто в его собственных глазах – ему воистину суждено взойти в Заветную Область Света во всеоружии бессмертия, в совершенстве духовной любви, имя которой – гармония разума и разум гармонии.