Из этого положения непосредственно вытекает целый ряд весьма важных следствий. Каждое человеческое представление, как кадмическая совокупность представлений более дифференциальных, всегда является некоторой системой соотношений, как бы спаивающей отдельные элементы в синтетическое целое. Эта система взаимоотношений в метафизическом пространстве сама по себе лежит неизмеримо выше тех феноменов, которые она связывает. Она является некоторым частным законом, который всегда может быть à priori представлен в виде аспекта тех или иных более высоких и синтетических умозаключений. В силу этого она с ними связана всей внешней поверхностью своего начертания в метафизическом пространстве. Эта поверхность, как функция случайного расположения составляющих ее элементов, вообще говоря, представляется совершенно неправильной по форме, с изгибами и разрывами, которые как бы сами напрашиваются на исправление.
Перефразированная обыденным языком, эта весьма важная мысль примет следующий вид. Всякое человеческое умозаключение вытекает, так или иначе, из данных опыта, – опыта в самом широком смысле слова. Опыт человека развивает различные его стороны, т. е. различные элементы его состава, всегда неравномерно. В силу этого всякое умозаключение человека, вообще говоря, представляет собой систему, разбросанную по составу: как по вертикали – по планам, – так и по их горизонтальному протяжению. В силу этого человек мыслит всегда скачками, его мышление всегда прерывисто, оно неспособно на чем-либо сосредоточиться, ибо каждый объект мысли связан с элементами других групп состава, но ни эта связь, ни их различие в полной мере человеком не сознается. Раз это так, то наша мысль теперь может быть вполне усвоена в такой формулировке:единичное человеческое представление, аспект Вселенского Ведения, является таковым не в силу чистого разума и его законов, т. е. не в силу того, что всякая вещь имеет свое место и свое положение в системе мирового синтеза, а в силу человеческой индивидуальности, объективирующей аспекты в синтезе действием своего относительного разума и несовершенной воли по закону ассоциации . Возвращаясь теперь к нашей основной проблеме, мы и убеждаемся в очевидности мысли, что всякое человеческое представление всегда тяготеет по закону ассоциации к другим. Этот закон ассоциации мы вывели не из данных повседневного опыта, а методом разумного долженствования. Мы показали, что такое явление должно быть, и в этом нас действительно подкрепляет опыт.
«То, что не должно быть, никогда не будет; то, что должно быть, никогда не преминет произойти»[852] .