«Само слово “суеверие” происходит от латинского глагола superstitiore, которое значит “переживать”; это – символ, переживший мысль, это – труп религиозной практики. Суеверие так же относится к Посвящению, как понятие о дьяволе – к идее Бога. Именно поэтому и запрещен культ образов, и самый святой в своей первой концепции догмат может сделаться суеверным и нечестивым, если потеряны его значения»[960] .
Сведение сатаны в личность, как противника Бога, равного Ему по могуществу, есть заблуждение, свойственное лишь крайнему невежеству.
«Если сатана существует, он не может быть ничем иным, как самым несчастным, самым невежественным, самым жалким и самым бессильным из существ»[961] .
Таким образом, как сведение зла в космический ноуменальный принцип, так и олицетворение его фигурой дьявола представляется противным истине. Тем не менее в легендах и мифах, толкующих с различных сторон о «князе бесовском», есть некоторая, хотя и отдаленная, доля правды.
«Почти все популярные суеверия суть невежественные и грубые интерпретации каких-нибудь великих аксиом или какого-либо возвышеннейшего Аркана Тайной Мудрости»[962] .
Всякая реальность имеет внешнюю форму, и только через ее посредство самое существование сущности доходит до человеческого сознания. Форма, в наиболее широком и общем смысле выливаясь в понятие о Логосе, утверждает самоё бытие данного деятеля, очерчивая его и ограничивая среди общей экономии мироздания. Этот закон справедлив и в обратном направлении, но уже не абсолютно, а лишь относительно.Утвержденные формы только тогда есть в то же время утверждение сущности, когда это действие исходит из Высшего Синтеза; в противном случае утверждение формы влечет за собой лишь призыв к бытию, но не само бытие, и в том случае, когда этот призыв направлен к нереальности, им утверждается лишь единичный частный идол . Человек начинает обладать чувством реальности и отчетливо сознавать это лишь с достижением высокой степени развития. До этой поры, обладая свободной волей, человек может ошибаться, принимая подчас за реальностьиллюзию . Стремясь к этой ложной реакции, человек расцвечивает ее согласно своим желаниям и тем создает ей форму, которая, очевидно, живого содержания иметь не может и является лишь идолом.
Классическим примером сказанного являетсяэгрегор . В том случае, когда он утверждается высшим синтезом, он существует как необходимая внешняя опора – тело синтеза. В противном случае, когда эгрегор создается коллективизмом, т. е. совокупностью сходных заблуждений, он по существу является простым фантомом, могущим проявлять свою силу лишь при стечении благоприятных для него обстоятельств. Основным качеством, определяющим самую природу этого фантома, является то, что он одинаково не способен ни создавать благоприятствующие себе факторы, ни уничтожать враждебные: в первом случае он может лишь пользоваться обстоятельствами, сложившимися помимо его воли, а во втором он принужден немедленно к отступлению. Последнее и резюмируется традиционной формулой:сатана властвует лишь над теми, с кем он имеет сродство, и в то же время он совершенно бессилен против всякой противопоставившей ему себя воли, как бы слаба она ни была .